Калаби-Яу

        Камень. Как у меня вообще возникла идея написать эту гипотетическую книгу? Из всё той же попытки сохранения своего прошлого, своей жизни, из идеи хоть на шаг подойти к сохранению своего бытия после угасания моей памяти в этом мире? Эта идея чем-то сравни идеи сотворения оазиса для вечного посмертного существования Мастера и Маргариты, или идеи создания моей бессмертной цифровой копии, живущей в виртуальных мирах после моей смерти и обессмертивающей мою личность. Что, это копия уже не будет мной? 

     Снова разрыв повествования. Я начинаю их отслеживать. Нет, всё-таки, не смотря на то, что коннектом представляет собой связную сеть, мысль скачет по ней, возбуждая то один контур, то другой, если не совсем спонтанно, то всё же вероятностно, разные элементы памяти конкурируют за узкую полосу сознания, и многие из них имеют равновероятные шансы на победу. Теперь надо решить, цепь коннектологического повествования должна быть связной на всём своём протяжении или всё произведение,  как целое, будучи отражением коннектома, должно иметь связные тем или иным образом элементы, сама же цепочка повествования может следовать свободно за мыслью, не взирая на перескоки. Кстати, динамика возбуждения нейронных цепочек может опираться на свои законы, не ограничиваясь их непосредственной связностью, точнее, высокий уровень связности элементов коннектома позволяет почти свободно перемещаться от одной цепи к другой, формируя любые рисунки возбуждения. Значит, достаточно, чтоб конн...

          Впрочем, совсем ведь не важно, начнёт эта книга строиться или нет. Это изначально призрак, мертворождённое создание. Кстати, вот и ещё один вариант названия для книги: "Призрак". И для книги и для жизни. Несколько более литературное, чем "Хер с горы". Хотя, почему же мертворождённое, отсутствие жизни в нашем понимании - это ещё не есть смерть, призрак - это особая субстанция. Это скорее то, что вообще не рождалось, судьба призрака удивительна, судьба пришедшего в мир нерождённого, так и не начавшего существовать, не вошедшего в историю мира. Я не говорю сейчас про личный уровень. На личном уровне существует и бактерия, и комар. Вот, кстати, и ещё одно название: Комар. Видели когда-нибудь плакат-схему только лишь основных химических реакций протекающих в любой живой клетке? 

       Может ли этот хаос воспоминаний вообще стать хоть как-то структурированным изложением? I don't do fiction, ответил бы коннектом словами смерти, если бы его попросили сгенерировать что-нибудь захватывающее, как же, ведь в его связях столько запрятано, ведь он должен уметь всё. Но fiction, как и action слишком экстравертны, коннектому пришлось бы научиться отделять высокоуровневые потоки обработки информации, ассоциации и интроспекции, от того, что может быть интересным прямолинейно воспринимающему сознанию. 

       Что, если бы я жил тысячу лет? Я проживал бы счастливую жизнь с близкими людьми, они старились бы и умирали, я уезжал бы в другое место, где ничего о них не напоминает, конечно, увозя какую-то память о них с собой в чемоданах, хотя нет, у меня был бы свой большой каменный дом, в который я приезжал бы пожить раз в пятьдесят или сто лет, и для каждого периода моей жизни там была бы своя комната, в ней была бы вся оставшаяся память о моих близких людях, после этого находил бы других близких людей и проживал бы с ними другую жизнь. Я жил бы с ними и любил бы их, как единственное, что есть в моей жизни, как и они меня, но время от времени я бы вспоминал: а ведь это действительно всё что у них есть, это для меня только глава, какой бы она важной не была, мне легко идти на компромиссы, ну поживём здесь, обойдёмся без того, а для них это вся их жизнь, у них ничего больше нет. И вроде бы я не проживу тысячу лет, да и нет у меня даже малой части того, что у людей живущи...

           Первые воспоминания всегда частная фактология, Бердяев ты, Пруст или Герцен. Существо ещё такое простое, что оно просто живёт, ему нечего осмысливать. Такими остаются некоторые девчонки на всю жизнь. И это мило, пока они девчонки. Первые воспоминания не встроить в цепь особо глубоких связей, если только, как Анни Эрно, не пожертвовать их на службу обществу, швыряя своё прошлое в топку одобряемой критики социума. Можно двинуться в обратном направлении и, как Андрей Белый, низвести себя изначального до уровня собачки, запечатлевшей совсем не переработанные обрывки картин, диалогов, отдельных звуков, ниже потока мыслей, поток не осознанных восприятий. Но, видимо, для этого надо помнить себя с очень раннего возраста, я же помню себя уже отлично соображающим. 

         Здесь был бы первый разрыв повествования, начни я уже писать. Подожди, как, разве разрыв не отрицает саму концепцию коннектологического произведения? Но что же делать, если я вышел из задумчивости и вернулся мыслью назад в библиотеку? Если мысль закончена и в секунды мысленного молчания и созерцания окружающего разум ищет новую цель? Эта цель будет, скорее всего, не случайна, но для поиска предпосылок, объединяющих её с предыдущими нитями мысли, надо пускать корни анализа в прошлое и будущее. Для меня самого этот перескок видится случайным. Да и элемент случайности в работе сознания биологического существа, работающего по принципу нечёткой логики, есть всегда. Любое направление мысли вероятностно и выбирается из множества вариантов, пусть и не случайных, тоже имеющих ненулевой шанс развития. А ещё у меня есть фактор воли, как я про него забыл. Я могу вернуться к выбранной мысли сознательно. Например, к мысли о том, зачем я вообще сюда пришёл. Автобиогра...

        Мой сам-по-себеизм вышел здесь, в Новой Зеландии на новый уровень, достигнув, масштаба космического вакуума. Думаю, я буду возвращаться к этому понятию снова и снова, даже не называя его, оно будет описывать активную сторону моего одиночества. Интересно, возможны ли замкнутые контуры повествования, с повторяющимися понятиями, событиями, воспоминаниями к которым возвращаешься постоянно, как замкнутые электроцепи? Кажется, это один из нейрологических симптомов депрессии. 

        Мой постоянный школьный статус был - "сам по себе". Правда, об этом определении и всей сопутствующей классификации я узнал уже в последнем классе. В начальных классах было хорошо, это были лучшие годы, школа себя, можно сказать, оправдала. Начальная школа находилась в отдельном крыле здания, куда мы позже, повзрослев, уже никогда не заходили. Я не помню за все семь лет более позднего воспоминания об этом крыле. Быть может потому что это было не совсем удобно, если б мы там появились, к нам бы сразу кто-то подошёл и спросил, что нам нужно. Теперь это крыло мне изредка снится, как все те места, в которых я должен был обязательно побывать ещё раз, ещё раз увидеть, потому что они остались в древне мифологических пластах памяти, будто воспоминание об иной жизни, но ведь они реальны, они существуют. Воспоминания, искажённые полустёртой от времени памятью и снами совсем размывают картину их физической реальности. Эту материальность надо восстановить, хоть раз увидет...

  Коннектуализм  - литературное направление характеризующееся типом повествования, в котором отдельные эпизоды произведения связаны логическими или ассоциативными связями, формирующими непрерывное течение мысли или процесс воспоминаний, а также предполагающее наличие альтернативных комбинаций эпизодов, связанных множеством разноплановых связей. Название направления происходит от термина коннектом - полное описание структуры связей в нервной системе организма. В схематичном отображении коннектом высших отделов мозга может представлять собой двух- или трёхмерную проекцию сети, в которую объединены нейронные контуры, кодирующие все элементы картины реальности в человеческом сознании. Поскольку текст предполагает линейное, последовательное повествование, ход повествования в коннектуалистическом произведении можно уподобить траектории движения по коннектомным связям от одного узла сети (ощущения, представления, воспоминания, идеи) к другому. 

     Интересно, если я захочу остаться тут ночевать, примощусь под этим столом на ковровом покрытии, меня заметят? Здесь везде настолько комфортно, красиво и уютно, что я идя по городу постоянно представляю, где хотелось бы завалиться в спальнике на ночь, за стеной зелени под ветвями развесистого дерева. Библиотека не исключение, климат тут идеальный, мягко, чище чем у меня в комнате, абсолютно никого вокруг. Когда мы только переехали, родители говорили: мы не видим, что Новая Зеландия маленькая страна, это Россия была маленькая страна, маленькие тесные квартиры, забитый транспорт, вечная нехватка всего, уплотнение, экономия, природа, если только туда начал систематически добираться русский человек, становится чем-то чудовищным, как селёдки в загаженной бочке, как в Индии. Здесь в городе парки длятся несколько остановок полупустого автобуса, один зал первого нашего съёмного дома здесь был по площади больше российской трёхкомнатной квартиры, и главное - общественные простр...

         Самое сложное, по моему, когда начинаешь что-то большое - это название. Причём у маленьких рассказов название приходит, наоборот, мгновенно, оно как будто уже есть, мало того, сначала приходит название, а потом пишешь рассказ. С большими формами всё наоборот. Подумываешь, может вообще начать уже писать, а название оставить на потом, но, начав, понимаешь, что в названии, даже самом абстрактном, есть элемент того, что называется супер-цель в игре актёра, от названия будет зависеть направление того взгляда, которым ты посмотришь в вечность своим произведением, и с ним всё-таки стоит определиться. Хотя, какое название у "Короля Лир" или "Ромео и Джульетты"? "Петров и Васечкин"? 

         У этой страны чудесный запах. Вообще не бывает, чтоб страна была совершенна только в восприятии одним из органов чувств. Если хотя бы изредка вы ловите глазом разбитый тротуар, вытоптанный газон или рассыпанный мусор, в другой раз вы уловите носом запах грязного угла, машины дымящей без ограничений или бомжа в общественном транспорте. Новая Зеландия - пример эталонного совершенства со стороны всех органов чувств. Кто-то оспаривает это, называя, например, самой чистой страной мира Сингапур, но это вряд ли - перенаселённый азиатский мегаполис, уверен, они достигли максимально возможного для них совершенства, но теоретически невозможно сравниться с Новой Зеландией.